Когда приходят испытания, очень хочется – по человеческой ли слабости, по желанию ли «лишний» раз воскликнуть «Слава Богу за всё» – услышать о том, как Бог коснулся Своей рукой простого человека и утешил его. Как Господь, Матерь Божия, святой Божий угодник отозвались кому-то – нашему соседу, знакомому, знакомому знакомого – иногда даже и на невысказанную просьбу. Услышать и почувствовать тепло Отеческой любви. И укрепиться в понимании: как бы ты ни ошибался в жизни, что бы ни произошло – Господь примет наши молитвы, поможет все исправить и укажет, куда нам дальше в этой жизни идти.
Имена изменены.
Акафист старцу Гавриилу
– Мам, ты что делаешь?
– Ищу книжечку, акафист святому Гавриилу Самтаврийскому. Не видела? Неужели я потеряла, положила куда-то, грех какой. Досуетилась!
– Да подожди ты, мама, со своей экзальтацией, – дочка-подросток с детства любила «важные» слова. – Никакой не грех, вот твой акафист. Тебе даже в храме сказали, сама ж рассказывала: смиряйся и носи очки, раз прописали!
– Тоже верно, – улыбнулась мать. – В моем возрасте все уже в очках ходят. Со мной помолишься?
– Я потом, сама, у меня уроков много. А почему именно ему? Праздник сегодня?
Мать села с брошюрой в руках:
– Понимаешь, весь день мысль не отпускает. Надо, и надо именно ему помолиться. Что ни начну делать – а вот чувствую, что надо. Мимо иконы иду, перекрещусь – а вот понимаю, что не так нужно, а серьезно: встать и молиться. Тем более что все равно хотела особо попросить Господа помочь с одной штукой на работе. Вроде все делаем, а не выходит… ну, ладно, что я тебе голову забиваю. Иди тогда, иди, учись.
Поздно вечером, когда дочь уже сделала все уроки и, на всякий случай поглядывая на дверь, играла в новую компьютерную игру, в комнату вошла мама. И даже игру не заметила:
– Дочка, что скажу! Завтра и вправду праздник. Ну, то есть по календарю завтра, а церковный день-то уже начался. Оказывается, у нас – день обретения мощей старца Гавриила! Я-то в простом календаре посмотрела, а надо было в большом! Чуть не пропустила. Вот как чувствовала весь день, а!
– Старец Гавриил хороший, – кивнула дочь. – Я ему молюсь, когда отвечать в школе боюсь.
– А ты учи, чтоб не бояться, – с притворной строгостью сказала мать. И тут же обняла:
– Правильно делаешь, что молишься!
…А «одна штука» на работе у матери разрешилась в самые ближайшие дни. К огромной радости всего трудового коллектива.
Крещение Любови
В одном семействе к 1990-м годам давным-давно забыли Бога. Да и родных своих тоже: самым дальним предком, о котором помнили, являлась «прабабушка, которая жила в деревне и последняя в роду была набожная». У прабабушки было две дочери, у младшей из ее дочерей – тоже две, у тех – по одной, такое вот женское царство. И вот, уже две двоюродные сестры примерно в одно время вышли замуж в разных городах, родили своих детей – и между собой почти не общались.
Однако одна из сестер (назовем ее Инна), проходя мимо недавно открытого городского храма и не очень-то приветливо оглядывая выходящих оттуда бабушек, вдруг почему-то решила, что ей надо позвать в гости кузину с ее дочкой Любой. И как это пришло ей в голову? Сестра была совсем не ее круга в имущественном смысле, и если честно – Инна относилась к той свысока и не горела желанием общаться. А тут вдруг… И настолько окрепла в Инне эта мысль, что она даже с мужем поделилась. Уверенная, что тот ее отговорит: к чему такие «бедные» связи поддерживать?
Однако муж, к удивлению Инны, заявил:
– А что? Это же семья! Зови!
Теперь деваться было некуда. И Инна сняла трубку телефона.
«Бедные родственницы» через неделю приехали. Покормив детей и отправив их играть во двор, сестры поговорили о жизни, а потом решили, не откладывая, прогуляться вдвоем по городу, пока муж Инны в свой выходной великодушно согласился занять малышню. Прогулка почему-то не ладилась: то в одну сторону решат пойти, то в другую, то – «А может, не надо, далеко же». А ведь город чудесный, и сколько исторических мест можно было еще посетить, а заодно и наговориться за все годы!
Проходя мимо храма, они переглянулись.
– Кажется, нам нужно зайти, – неуверенно сказала сестра. – Я, правда, в церквях никогда не была.
– Вот, я тоже хотела сказать, что нужно, – ответила Инна.
Они зашли и молча встали в притворе. Смущенное молчание затягивалось.
– А ты крестила дочку? – спросила Инна для того, чтобы хоть что-то сказать.
– Нет, конечно. Мои родители – ты знаешь, на порог меня не пустят, если я это сделаю. И я некрещеная, и муж был бы против…
– Муж с тобой развелся и дочку бросил, что о нем говорить?
– Ну, знаешь ли… Стой. А ты? Разве тебя крестили?
– Я крещеная, – ответила Инна. – И дочки тоже. А как же? Наша с тобой бабушка в молодости ходила молиться, пока храмы не закрыли. Моя мама не ходит и вряд ли верит, но всегда говорила, что надо крестить обязательно. Считай – традицию поддерживаем!
– Традиции – это хорошо-о, – протянула сестра, как маленькая. – Слушай… ты же можешь своим не рассказывать, если мы мою крестим, а? А то доложат маме с папой, потом проблем не оберешься. Как я с ними жить-то дальше буду?
– Никому не скажу, – заговорщически шепнула Инна. – Идем договариваться!
– А как… договариваться? С кем?
– А вот так. Зайдем и спросим. Не трусь!
Потом женщины будут вспоминать, что всё в эти дни шло – «как дорожку расстелили»: и договорились, и привезли девочку крестить (хотя боялись, что она проснется простуженная из-за мороженого, съеденного по попустительству Инниного мужа), и крестили. И хоть крестик новоиспеченной рабы Божией отроковицы Любови они потом спрятали, а девочке велели ничего дома бабушке с дедушкой не рассказывать – расставались женщины через неделю с небывалым ощущением радости и тайны в сердцах. Такое вот светлое детское чувство.
Люба выросла и, к ужасу семьи, начала ходить в церковь. Всерьез. Накал «ужаса», впрочем, постепенно спал: учится же, работает, не пьет, не курит, замуж собралась – все как у людей, пусть ходит, ладно уж…
Дня своего Крещения Люба не знала. Знала только, когда именно женщины ходили «договариваться»: на праздник Казанской иконы Божией Матери. «С праздником!» – сказала им женщина в церкви тогда, а они и не поняли. Это Люба потом по календарю посмотрела. А вот в какой день крестили – никто не запомнил и даже не записал. Так она и праздновала, как особый день для себя, – Казанскую. Шли годы…
– Что, бабуля, что? – бросилась к кровати Люба. Бабушка давно была в забытьи. Родственники уже успели обсудить раздел имущества и похороны. Отпевать никто не планировал: бабушка же атеистка и до последнего ругалась на любые упоминания о Боге. А Люба все еще молилась о ее здравии.
Бабушка повернулась к внучке. Взгляд впервые за долгое время прояснился, и она сказала внятно:
– Вспомнила, что ты допытывалась.
Люба вздрогнула. «Допытывалась»? Что там такое страшное видится бабуле?
– Что же, бабушка?
– Спрашивала ты, какая церковь была у бабы Вали моей. Куда ходила. Не знаю, куда ходила.
Люба вздохнула. Но бабушка продолжила:
– На праздники – знаю, куда ходила. В город, далеко. В церковь…
Она будто бы собрала все силы, чтоб выговорить:
– Казанской Божьей Матери!
И потом долго молчала.
…Люба молится за упокой своей бабушки. И прабабушки. И прапрабабушки Вали тоже. Видимо, именно она вымолила Крещение своей праправнучки – в день любимой Казанской иконы Богородицы. Поклониться перед чудесным образом Пречистой она ходила далеко-далеко из своей деревни – в главный город губернии, в монастырский старинный храм. И по ее смиренной молитве Матерь Божия ради Своего праздника собрала двух таких разных сестер вместе и привела их в церковь. И – вразумила.
Новый детектив
Эту историю я не сразу решилась здесь рассказать. Рядом с первыми двумя она будто бы даже и «неблагочестивая». Однако в ней есть и сострадание Господне, и прозрение Его до самых-самых глубин человеческого сердца – даже грешных и неочищенных. Так часто зовем мы Господа и просим Его не возгнушаться нашей нечистоты и слабостей – и вот Он приходит, как входил при земной жизни в дома грешников, и потихоньку начинает устанавливаться порядок.
А история, на самом деле, очень простая. Бытовая. Жила-была женщина, которая в свободное время любила почитать детективы. Вроде бы пустое занятие – но не одной ей иногда хочется полистать книжку, где обязательно в конце все секреты раскроются, всех злодеев накажут и восторжествует справедливость. Этакие сказки для взрослых: страшные, но добро победит.
Женщина ждала выхода новой книги известного автора. А книга все не выходила и не выходила. Издательство на своем сайте только обещаниями кормило.
И вот однажды женщина заболела. Не буду вдаваться в подробности недуга, скажу только, что как назначенное лечение, так и обезболивающие таблетки ей не помогали. Ни поспать, ни поесть в таком состоянии. Женщина лежала и молилась об облегчении болезни. Но мысли путались и отвлекали: надо скорее на работу выходить, дом заброшен, книжка еще эта! И в тяжкой полудреме больная вдруг сказала то, чего в здравом уме, как сейчас понимает, говорить бы не стала:
– Господи, ну, пожалуйста, если Ты меня слышишь – ну, пусть уже эта книжка выйдет!
И потянулась к лежавшему рядом на кровати ноутбуку. Она же попросила!
Открыла сайт – и даже от болезненного морока очнулась. Потому что – как вы уже догадываетесь – на сайте красовалась та самая книга, которой еще вчера там не было. Любительница чтения не сразу поверила своим глазам. Потом отыскала, где купить электронную версию, приподнялась на подушках – и пролистала книгу целиком. С необычной для себя скоростью. А потом закрыла ее: «Как скучно стали писать, только зря время трачу!» И открыла вкладку с молитвами любимым святым.
И после молитв поняла, что лекарства, кажется, начали очень даже неплохо действовать. Причем еще тогда, когда она открыла этот самый детектив.
«Если Ты меня слышишь!..» – говорила она в своей болезни, почти отчаявшись. И в очередной раз убедилась, что слово «если» совершенно излишне. Потому что Господь нас слышит – всегда. Через поколения и расстояния, через налет всякой чепухи на нашем сердце. И всегда готов прийти к нам на помощь. И, как ребенка, уверить: «Слышу».
Просмотрено: 4 раз.